![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Ланьков и Фокс Ньюз
Пока политики и военные развлекают нас сиренами ПВО и рассказами о гибели одной выдающейся цивилизации в ближайшую ночь, я с удовольствием слушаю лекции с канала Андрея Ланькова. Эскапизм, конечно, слушать про Дальний Восток, проживая на пылающем Ближнем, но что поделаешь.
На всякий случай предупреждаю, что Андрей Николаевич довольно неуклюже работает с рекламой, зачем-то сам ее зачитывает. Мне пофиг, я просто перематываю, но по жизни попадались люди, которые на рекламу реагируют нервно, и почему-то не ожидают ее увидеть на бесплатном канале.
В связи с рассказами Ланькова недавно позабавила статья на Фоксе о суровой жизни северокорейских рабочих в России. С призывом начать их как-то спасать из кошмарного рабства.
У Ланькова тоже имеется беседа по теме. Оказывается, на северокорейцах держится немаленький процент строительства на Дальнем Востоке, типа от четверти до трети. Работают либо на заранее обговоренных объектах под присмотром, либо «бригадами на оброке», которые договариваются с заказчиками сами, отдавая государству КНДР примерно половину ожидаемого заработка. Условия тяжелые. Например, смертность от несчастных случаев раза в четыре выше смертности местного рабочего. Техника безопасности требует времени, которое корейцы тратить не готовы.
При этом Ланьков проливает свет на вопрос, который в статье на Фоксе остается фактически за кадром. А как эти самые северокорейские рабы в Россию попадают? (В статье только сказано, что кому-то одному чего-то пообещали и обманули.)
Ответ Ланькова – попадают за взятку. 400-500 американских долларов, которые делятся между разными северокорейскими чиновниками – медкомиссия, комиссия, проверяющая профессиональные навыки итд. Размер взятки может быть меньше при наличии связей или больше при анкетных минусах, типа родственников за границей. Выпускают только женатых и хотя бы с одним ребенком.
Взятку чиновникам надо давать при любой заграничной гастарбайтерской работе, но «китайская взятка» раза в два меньше российской. А пока северокорейцы работали в некоторых богатых ближневосточных государствах, «ближневосточная взятка» была самой большой. Сейчас вроде не работают, так как санкции, принятые в 2017-м, это запрещают, а Россия и Китай санкции обходят.
За 3-4 года рабочий в России зарабатывает в среднем в районе 5 тысяч долларов, это может быть в КНДР типа начальный капитал для мелкого бизнеса. Если гастарбайтер в России обычно мужского пола, то бизнес будет скорее всего открывать потом его жена, мелкий бизнес в КНДР – женское дело.
Такие дела. Подозреваю, что большая часть информации, которую мы получаем о дальних странах и их проблемах, это типа статья Фокс Ньюз в лучшем случае.
В заключение расскажу, почему я так люблю слушать Ланькова. Или, например, мало похожего на него Гендельмана. Потому что это, с одной стороны, люди моего родного языка и культуры. Но при этом очень отдалившиеся и ментально, и по месту работы от России и от «основных русскоязычных интеллектуальных группировок» - путинистов, правых и левых западников-либералов, любителей советского режима, хрустобулочников, пишущих через яти, и кто там еще есть.
Набоков в одном из романов писал про «запах тюремных библиотек, который исходил от советской словесности». И мне это выражение, бывало, вспоминалось, когда слушал всякую аналитику на русском от самых разных политических направлений. Поэтому стараюсь слушать поменьше. Но бывают исключения.
На всякий случай предупреждаю, что Андрей Николаевич довольно неуклюже работает с рекламой, зачем-то сам ее зачитывает. Мне пофиг, я просто перематываю, но по жизни попадались люди, которые на рекламу реагируют нервно, и почему-то не ожидают ее увидеть на бесплатном канале.
В связи с рассказами Ланькова недавно позабавила статья на Фоксе о суровой жизни северокорейских рабочих в России. С призывом начать их как-то спасать из кошмарного рабства.
У Ланькова тоже имеется беседа по теме. Оказывается, на северокорейцах держится немаленький процент строительства на Дальнем Востоке, типа от четверти до трети. Работают либо на заранее обговоренных объектах под присмотром, либо «бригадами на оброке», которые договариваются с заказчиками сами, отдавая государству КНДР примерно половину ожидаемого заработка. Условия тяжелые. Например, смертность от несчастных случаев раза в четыре выше смертности местного рабочего. Техника безопасности требует времени, которое корейцы тратить не готовы.
При этом Ланьков проливает свет на вопрос, который в статье на Фоксе остается фактически за кадром. А как эти самые северокорейские рабы в Россию попадают? (В статье только сказано, что кому-то одному чего-то пообещали и обманули.)
Ответ Ланькова – попадают за взятку. 400-500 американских долларов, которые делятся между разными северокорейскими чиновниками – медкомиссия, комиссия, проверяющая профессиональные навыки итд. Размер взятки может быть меньше при наличии связей или больше при анкетных минусах, типа родственников за границей. Выпускают только женатых и хотя бы с одним ребенком.
Взятку чиновникам надо давать при любой заграничной гастарбайтерской работе, но «китайская взятка» раза в два меньше российской. А пока северокорейцы работали в некоторых богатых ближневосточных государствах, «ближневосточная взятка» была самой большой. Сейчас вроде не работают, так как санкции, принятые в 2017-м, это запрещают, а Россия и Китай санкции обходят.
За 3-4 года рабочий в России зарабатывает в среднем в районе 5 тысяч долларов, это может быть в КНДР типа начальный капитал для мелкого бизнеса. Если гастарбайтер в России обычно мужского пола, то бизнес будет скорее всего открывать потом его жена, мелкий бизнес в КНДР – женское дело.
Такие дела. Подозреваю, что большая часть информации, которую мы получаем о дальних странах и их проблемах, это типа статья Фокс Ньюз в лучшем случае.
В заключение расскажу, почему я так люблю слушать Ланькова. Или, например, мало похожего на него Гендельмана. Потому что это, с одной стороны, люди моего родного языка и культуры. Но при этом очень отдалившиеся и ментально, и по месту работы от России и от «основных русскоязычных интеллектуальных группировок» - путинистов, правых и левых западников-либералов, любителей советского режима, хрустобулочников, пишущих через яти, и кто там еще есть.
Набоков в одном из романов писал про «запах тюремных библиотек, который исходил от советской словесности». И мне это выражение, бывало, вспоминалось, когда слушал всякую аналитику на русском от самых разных политических направлений. Поэтому стараюсь слушать поменьше. Но бывают исключения.
no subject
no subject
no subject
У меня похожие впечатления. Причём, уже много лет как. До недавнего времени было несколько интересных людей в ЖЖ, но с последними изменениями там связь с ними совсем ослабла.
Наверное, тут ещё такой фактор, что их политика уехавшим неинтересна. Так же как и наша им. А политика это большая часть сетевых разговоров.
no subject
В принципе, есть много эмигрантов, которым Россия или Украина очень-очень интересны. Мне лично эти страны, во-первых, менее интересны, чем Израиль, а во-вторых, даже имеющийся интерес стараюсь публично не подчеркивать.
Для меня эмиграция - это типа развода. Нет строгих обязательств никому ничего говорить о бывшей. Но мужик, который демонстративно следит за бывшей в соцсетях и без конца публично истерит, как эта сука ему жизнь погубила, производит странное впечатление. Но это мой взгляд, кому-то наоборот "жить наполовину тамошней жизнью" нормально.
no subject
Мне очень нравится,что он не превращает их в примитивные агитки.